Make your own free website on Tripod.com




Написать что-то о музыке, посвящённой Тарковскому, при этом не увидев ни одного его фильма - задача не из простых. Возможно, мы с ней даже не справимся… Однако судить не нам. Некоторые наши знакомые, любители и ценители творчества этого режиссёра, заменяют словом "тарковский" слово "беспорядок", например: "В комнате жуткий тарковский". Поэтому неудивительно, что жанром посвящения Андрею Арсеньевичу была выбрана электроакустика - это так же естественно, как и martial-посвящение Лени Рифеншталь. Право открыть компиляцию было делегировано Майклу Прайму - сравнительно известному в соответствующих кругах музыканту (MORPHOGENESIS, совместные работы с Дэвидом Джэкмэном из ORGANUM и Джимом О'Рурке) и владельцем лэйбла Mycophile Records. Начало его музыкальной карьеры пришлось где-то на середину 1980-х годов. Уже тогда он обратился к добыванию звуков из неприспособленных для того инструментов. На сборнике "В Память О Тарковском" слушателю предложено ознакомиться с почти 10-минутным трэком Майкла. Впечатление осталось приятное; лёгкое, временами почти неслышное электроакустическое полотно сплетено из нарезанного саундтрэка (к какому фильму - сказать затрудняемся). Обработанные цитаты персонажей фильма, реверсные и старообразно-синтетические звуки после нескольких прослушиваний начинают обретать некую логическую связь. После 5 повтора мы поймали себя на том, что уже не можем оторваться от прослушивания. Очень странный, надо сказать, феномен. Сборник продолжает Кристиан Рену - маститый французский электроакустик, выпустивший под два десятка компакт-дисков, сколько-то кассет и винилов, а также получивший известность под именем своего проекта BRUME. Этот трэк оказался ещё восхитительнее первого - предельно глубокомысленный философский монолог под сопровождение структурно-звуковой подложки плавно перетекает в фирменные "брюмовские" потрескивания и похрустывания, поскрипывания и пощёлкивания в сопровождении акустических модуляций. К середине пьесы автор крепко опутывает слушателя паутиной звуков, отзвуков и призвуков - саунд при всей своей мягкости становится достаточно агрессивным, очень интересным становится второй план, собранный из разнообразных негромких звучков. Основная тему Рену построил практически целиком на столь любимых им модуляциях одного выбранного звука - оставшись без голосового сопровождения, тема непрестанно изменяется практически до самого конца пьесы, в завершение который слушатель остаётся один на один с синусоидальными волнами. Станислав Крейчи - удивительный композитор, сумевший неведомым для нас образом донести электроакустику из времён эпохи АНСа (начало 1960-х годов) до дня сегодняшнего. В принципе, в мире есть несколько композиторов-сверстников Крейчи, практикующих подобные музыкальные формы - тут можно вспомнить и C.O.C. Caspar'а, и Роджера Дойла, и всё-таки помершего Джона Уотэрманна… а также Карлхайнца Штокхаузена, Херманна Нитша, Полин Оливерос... Пьеса Крейчи, пожалуй, наиболее характерна для этого сборника; автор как бы сплёл воедино элементы двух предыдущих пьес - изящную звуковую ткань пьесы "Across The River" и жёсткость а даже определённое неблагозвучие, почти нойзовость пьесы "Tarkovski". Рваный звуковой спектр, волнообразное (и при этом - совершенно непредсказуемое) развитие сюжета и широкое использование немузыкальных акустических элементов - на восьмой минуте Крейчи просто оглушает слушателя резким поворотом событий в сторону нойза, которые через пол-минуты сменяются умиротворяющим плеском воды… в пьесе много экспрессивных перкуссионных ходов. Представлять Роджера Дойла ни к чему - бывший джаз-роковый барабанщик, превратившийся в матёрого электроакустического ирландца, составил за прошедшие десятилетия имидж непререкаемого авторитета в области musique concrete. Последний, четвёртый, трэк компиляции начинается с не предвещающего ничего неожиданного эмбиента, к которому потом присоединяется постукивание какого-то котелка. Первую, чисто эмбиентную, волну звука сменяет вторая - волна электроакустического эмбиента. Постепенно эмбиент вымывается из общего саунда, оставляя слушателя наедине с сочнейше звучащей изолированной "постперкуссионной" электроакустикой - классический образец филиграннейшей работы со звуком и его размещением в пространстве. Трёхмерность чувствуется даже в стереонаушниках. Таким образом, Денис Данченко (a man behind IVB) презентует мировой электроакустической общественности почти 42 минуты высококлассного музыкального продукта. Хоть мы и не смотрели "Сталкеров", "Бегов" и "Андреев Рублёвых", мы нисколько не разочаровались в пьесах, представленных на этом компакт-диске. Справедливости ради заметим, что интерес к творчеству Тарковского в нас также не проснулся.

10/10.